SevastopolMedia, 15 января. 10 суток двое братьев удерживали занятую позицию до подхода подкрепления и выполнили боевую задачу до конца. Действия вражеских БПЛА и постоянные обстрелы не сломили героев, которые своей стойкостью сумели обеспечить тактическое преимущество одному из подразделений мотострелкового полка группировки войск "Днепр". Материал подготовлен корреспондентом газеты "Флаг Родины" (12+)
В зону спецоперации военнослужащий с позывным "Гимли" прибыл в ходе проведения частичной мобилизации. Новость о повестке в его семье восприняли с гордостью, близкие понимали, что страна обращается за помощью — иначе поступить нельзя. Особое значение имело то, что в боевой строй он становился вместе со старшим братом, которому дали позывной "Бойко". Тем более, что назначение братья получили в одну мотострелковую роту.
— Мы не сговаривались, так распорядилась судьба, — улыбается мой собеседник. — Но, честно, когда осознаешь, что брат где-то совсем рядом, это и проще, и тяжелее одновременно. Чувство родного плеча рядом никогда мне не мешало, но в зоне боевых действий — это совсем другая история… Переживаю за него, а он за меня. Так и держимся.
Интенсивный курс боевой учебы помог восстановить прежние навыки и дополнить их самым актуальным опытом. Инструкторы с боевым опытом подготовили из недавних запасников воинов, настроенных только на победу. В их числе к выполнению боевых задач были готовы и братья: старший "Бойко" и младший "Гимли".
Первых серьезных испытаний на прочность ждать долго не пришлось, их подразделение действовало активно, освобождая территории исторических регионов нашей страны.
"Гимли" особенно запомнилась одна из боевых задач. Штурмовая группа из десяти человек выдвигалась на опорный пункт противника, и как собеседник признается, — хороших подходов было немного, а вокруг была сплошная "открытка".
— Заходили тихо, так сказать на "цыпочках". Едва мы успели приблизиться, как нас сразу же встретили перекрестным огнем, — вспоминает военнослужащий. — Я только успел понять, что мы зажаты противником, как получил ранение в руку. Дали команду оттянуться назад, а мы с братом прикрывали отход группы. Рука горела, но не до этого было. В итоге мы с братом остались на достигнутом рубеже, чтобы боевые товарищи смогли отойти. Мы не могли поступить иначе.
Они стали для врага как кость в горле: гарнизон опорного пункта ВСУ знал, что рядом с ними, на расстоянии прямого выстрела, находятся воины России, и штурм может продолжиться в любую минуту. Но подкрепление для "Гимли" и "Бойко" задерживалось — плохая связь, плотный вражеский огонь и полностью открытая местность делали их положение почти безвыходным. Тогда братья еще не знали, что так начинается их десятисуточная "автономка", которая в итоге изменит тактическую ситуацию в зоне ответственности подразделения.
Действия боевой двойки нарушили все предварительные планы обороны опорного пункта ВСУ. Каждый день укронацисты работали по парням с разных направлений из стрелкового оружия, крупнокалиберного пулемета, БПЛА и даже танка. Укрытия были минимальные — земляные участки, полуразвалившиеся норы, рытвины, в которых ни толком укрыться, ни отдохнуть. Однако "Бойко" и "Гимли" оказались неуязвимы для вражеского огня. Тогда враг попытался действовать группами по 2–3 человека под прикрытием минометов и поддержке БПЛА. Но не смог занять рубеж, обороняемый братьями.
— Экономили боеприпасы и продолжали выполнять поставленную задачу. Главным стало не допустить движения врага вперед. Жара стояла такая, что даже дыхание становилось тяжелым, — вспоминает мой собеседник. — Быть постоянно бдительными и встретить очередную вылазку противника было непросто. Спали по нескольку минут, по очереди, только если стрельба стихала. А долгая тишина — признак опасности. Еда с водой заканчивалась, наша "птичка" до нас не долетала, противник глушил связь и не давал сделать шаг в сторону.
На второй день "Гимли" нашел засыпанный блиндаж противника. Братья откопали его, осмотрели — внутри оказалось три банки тушенки.
— Это был подарок. Тогда это уже казалось праздником, — вспоминает военнослужащий. — Но вода оставалась главной проблемой. Приходилось натягивать пакеты и ловить дождевые капли. Через пять дней запасы закончились окончательно. Каждый вечер над нашим участком проходила "Баба-яга", сбрасывала противотанковые мины, пытаясь завалить блиндаж. Каждый раз думали, что накроет. Скрывались в норах. На шестые сутки мы обнаружили другую вражескую позицию. Ночью увидели, а по серому я пошел посмотреть, что там внутри. Надо было рисковать — иначе мы бы просто высохли. Внутри оказалась вода — достаточно, чтобы продержаться еще несколько дней. Когда я ее нашел, понял, что доживем.
Штурмовая группа смогла пробраться на этот передовой рубеж, который наши бойцы сумели сохранить для продолжения атаки, только на одиннадцатые сутки. Дальнейшая судьба вражеского опорника, гарнизон которого был измотан в многодневном противоборстве, была предрешена. Стойкость "Гимли" и "Бойко", которые сумели создать превосходство в этой тактической ситуации, была по достоинству оценена командованием.
Вскоре "Гимли" предложили стать нештатным сапером в подразделении. Теперь его боевая работа заключается в разминировании маршрутов, по которым идут группы на закрепление. Он признается, что каждый такой выход — это не просто проверка тропы, а поиск и устранение любых угроз для тех, кто идет следом.
— Сбросы с БПЛА, противопехотные мины и самодельные взрывные устройства — встречается все. Кое-что известно еще со службы по призыву, плюс собственная практика, непрерывно дополняемая новым опытом. Идешь и понимаешь, что от тебя зависит, смогут ли боевые товарищи вернуться с задачи или пройти вперед до нужной точки. Лучшая мотивация для меня, — объясняет "Гимли".
Виктор ВОРОНОВ
