Stavropol.Media, 24 апреля. С младшим сержантом Владиславом (позывной "Мотор") мы познакомились в Ростове-на-Дону случайно, но при интересных обстоятельствах (услышав в кафе, что у меня день рождения, он решил меня поздравить). Договорились встретиться в зоне СВО — и встретились. Сейчас Влад выполняет обязанности инструктора штаба в разведывательном батальоне 40-й отдельной гвардейской бригады. Но так было не всегда — начинал он боевой путь штурмовиком и за свои самоотверженные действия получил высокие государственные награды.
Родом "Мотор" с Камчатки. До 2023 года на "гражданке" занимался в основном ремонтом машин, а в 2023-м решение пойти на СВО принял его отец, растивший парня один, без матери. Ушёл в добровольческий отряд "Камчатка", воевавший на Луганщине, где был артиллеристом в расчёте гаубицы. Влад решил, что должен поддержать отцовский почин.
"Мотор" понимал, что идёт в штурмовое подразделение и вполне может не вернуться с ЛБС. Но главным для него было (пусть и на разных направлениях) — находиться в одном строю с отцом. Первые боевые задания у Владислава были в районе Новомайорского, а затем Новомихайловки. И если главной целью в Новомайорском было закрепиться на местности, то в Новомихайловке — конкретно штурмовать. Причём в очень непростых условиях.
В группе "Мотора" было тринадцать человек, одиннадцать из них получили ранения от миномётного снаряда, и Влад с товарищем остался на точке. На две с лишним недели.
За это время, ожидая, когда придёт смена, "Мотор" выучил все маршруты, график перезарядки вражеских "птиц". Он помогал другим группам заводить подкрепление и обеспечивать ротацию, выводил "трёхсотых". Несколько раз ходил на штурм, показывая как лучший знаток местности дорогу в нужные квадраты.
В эти моменты бывало, что противник начинал продвигаться в их сторону, дроны атаковали так, что даже отстреляться возможности не было… А затем всё затихало: видимо, заканчивался "птичий" заряд, а без него пропадал и вражий наступательный запал.
Не меньшим испытанием оказалась эвакуация раненых. Бывало, тащишь по открытой местности на носилках раненого, который тяжёлый и в плане веса, и в плане состояния, а тут подлетает дрон. Жестокие воинские правила гласят: надо отбежать в сторону от эвакуируемого, иначе жертв будет больше. Всего Влад вывел и вытащил около полусотни раненых и, к счастью, до трагических последствий применения этого правила не доходило. А вот заключительный раз заставил в долю секунды сделать выбор, и "Мотор" его сделал.
Это был военнослужащий из Тувы с поломанными и сильно посечёнными ногами. Влад знал, что после выполнения задания его придут менять, и он отправится на отдых. Не успели, однако, они даже выйти из блиндажа, как туда залетел сброс — самодельное взрывное устройство, начинённое металлическими шариками-дробинками. Оно сработало не сразу от детонации, а через пару мгновений, дав "Мотору" возможность моментально оценить расклад.
Парень-тувинец был без бронежилета, Влад — в броне; он накрыл раненого своим телом, приняв на себя 36 осколков. Все они до сих пор сидят в нервных окончаниях, сухожилиях и других местах его тела, попытка вытащить несёт большие риски.
Тувинца забрали в итоге солдаты из группы, пришедшей на ротацию. Командир по рации сказал, что сейчас за Владом придёт ещё одна команда с носилками, но "Мотор", немного отлежавшийся и вколовший себе обезболы, настоял: "Я сам доберусь, допрыгаю, маршрут знаю". Рассуждал он рационально. Немалую часть поля, которое нужно преодолеть, контролировал вражеский пулемётчик, чья позиция находилась где-то в километре. Опасный участок, разумеется, нужно проскакивать сломя голову. Эвакуационное звено пройдёт в одну сторону три километра, устанет, затем обратно понесёт раненого на носилках, устанет ещё сильнее, и в зоне повышенного риска возникнут повышенные проблемы.
Владислав пропрыгал поля, услышал пулемётную очередь, нагнулся и прополз ещё полкилометра до точки отдыха — сгоревшего танка. Дальше был двухкилометровый отрезок, по которому отрабатывали артиллерия и дроны. Можно было прибиться к лесополосе, но Влад вновь здраво рассудил, что туда как раз противник сейчас и насыпет как следует. Поэтому он продолжил тихо, аккуратно передвигаться по полю, а в место, где он мог бы свернуть к лесополке, тут же прилетела бесшумная мина-"полька"...
На командно-наблюдательном пункте все обрадовались появлению "Мотора", как не зарегистрированному в мировых реестрах чуду света. Было от чего. Серьёзность ранений была понятна и так, внимательный же осмотр показал, что у Влада пробита сторона лёгкого и вообще перед каждым жизненно важным органом осколки остановились даже не в миллиметре, а на расстоянии "плёночки". Пробей её — и всё… Помогло, видимо, то, что в боевое обмундирование "Мотора", помимо бронежилета, входила, как выяснилось, и "рубашка", в которой он родился.
Владу дали реабилитационный отпуск, и отцу, служившему в ЛНР, предоставили раньше срока отпуск тоже, чтобы они увиделись на Камчатке. Но у "Мотора" как у морпеха отпуск месяц, а у отца 15 суток. Поэтому Влад решил вернуться на ЛБС досрочно, чтобы "поравняться" в графике с папой.
Сейчас отец уже демобилизовался по состоянию здоровья, потеряв слух на одно ухо, поэтому для встречи уже достаточно отпуска одного "Мотора".
После восстановления Влад некоторое время был поваром, а затем занял нынешнюю должность. Занимается разного рода организационной работой, но и на боевых регулярно бывает. Сейчас "Мотор" ждёт присвоения звания сержанта.
Дочке нашего героя — сейчас три года, а когда Влад уходил на СВО, было всего полгодика. Папу она знает в основном по видеосвязи, "Мотор" звонит днём, а на Дальнем Востоке уже вечер. Она рассказывает, как прошёл её день, чем она занималась в детском саду. Живая, активная девочка ("шишига" — ласково называет её Владислав), она очень хочет поиграть, подурачиться с папой. Расстраивается, что сейчас нет возможности это сделать, и тут же себя утешает: "Папа на работе". Хотя ещё толком не понимает, в чём она заключается. Влад показывает фото малышки и свой детский снимок — одно лицо!
При этом живёт "Мотор" любовью к родному ребёнку. Давний его товарищ погиб на том же направлении, где был он сам. Их жёны тоже давно знакомы. Влад с супругой помогает семье товарища всем, чем могут, и хотят, когда девчушка подрастёт, рассказать, каким хорошим и отважным был её папка.
Провожая Влада на СВО, жена подарила ему жетон-амулет, а дочь — игрушку, маленького розового зайчонка. "Мотор" прикрепил ушастика на бронежилет, всегда носил с собой, несмотря на иные смешки ребят, и всякий раз хватался за него, попадая под дроны, миномёт или "кассетку". Хватался, молился, и опасность всегда отступала.
Однажды миномётный снаряд разорвался буквально в десяти шагах, и "Мотора" откинуло в сторону, очень сильно контузив. Воин не мог даже пошевелиться, думал, что умирает. Над ним завис дрон, Влад вспомнил жену с дочкой, положил руку на зайчонка.., и дрон улетел в другую сторону.
У "Мотора" будто открылось второе дыхание. Он встал на четвереньки, дождался, пока нормализуется дыхание, и начал просто ползти. Ночь, и так темно, ничего не видно, а тут ещё после контузии ослепило. Знал лишь, что рядом лесополка, вдоль которой надо двигаться, не сворачивая в сторону противника. В итоге он вышел-выполз на позиции другого подразделения, где узнал, что командир ищет его по рации. Связался, восстановил силы и вновь приступил к выполнению задач.
Влад регулярно общается с некоторыми из спасённых им под Новомихайловкой "трёхсотых". Один военнослужащий, которому сбросом сильно посекло пальцы на руке, оказался земляком-камчадалом, с ним Влад не только переписывается, но и пересекается лично.
Больше всего же "Мотору" запомнился солдат-смежник, имени которого он даже не знает. Это был тот самый случай, когда раненый тяжёлый в обоих смыслах слова — мужчина весил около 100 килограммов и подорвался на мине, убегая от дрона. Его тащили на носилках — он не ронял ни звука. Его швыряли на землю, разбегаясь в стороны при очередной воздушной угрозе, — он по-прежнему молчал, стиснув зубы. А заговорил лишь в конце пути, просто и коротко вымолвив: "Мужики, спасибо, вы спасли мне жизнь".
Это была, пожалуй, самая трудная ночь в новомихайловской эпопее "Мотора". На противника накатывались волны наших штурмовых подразделений, и враг в ответ отрабатывал по всему направлению, включая эвакуационную тропу, танками, вертолётами ПТУРами.
Тогда же произошёл по-своему занятный случай. Владу очень хотелось обычной питьевой воды, а не талого снега, которым пробавлялся в предыдущие дни. Возвращаясь из очередного эвакуационного рейса, "Мотор" остановился возле танка в поле, который недавно появился и про который тогда не было понятно, что он сгоревший — ночью не разглядеть. Хотя и странно — дело ведь на "открытке". В маленьком танковом окошке ему померещился человек, сидящий с телефоном. Влад постучал и спросил: "Дружище, у тебя воды не будет?". Человек промолчал, и "Мотор", пожав плечами, ушёл восвояси.
В следующий раз, а это было как раз спасение наступившего на мину парня, Влад встретил у танка группу смежников. Спросил:
— Ребята, не вашего воинского организма машина? А то там сидит кто-то и на обращения не реагирует.
— Да ты чего? Он же подбитый.
— Да ладно? Полное ж ощущение, что сидит человек с телефоном. Ну, давайте хоть внутрь залезем, воду поищем.
Одного из группы подсадили, он пробрался внутрь и крикнул, что воды нет, но можно попробовать завести танк и отогнать. Завести систему не получилось, зато ярко загорелись прожектора, освещая окрестности. Надо было срочно разбегаться: противник изучает окрестности с воздуха, увидит огни, и на них полетят ПТУРы. Вывод был верным. Только Влад с товарищами дотащил раненого до "ноля" (тыловой позиции), как в поле начали ложиться ракеты. И что вы думаете? Именно в тот момент и благодаря этой серии залпов разведке удалось обнаружить вражеский расчёт ПТУР. Он был уничтожен, что облегчило освобождение Новомихайловки.
"Эффект бабочки" на передовой: жажда и мимолётный мираж человека, возможно, способного её утолить, помогли отбить важный населённый пункт.
Владислав чувствует, как с каждым месяцем на СВО становится взрослее, мудрее, крепче духом. Жена даже в шутку называет его, двадцатипятилетнего, "старым дедом", на что он возражает (и не шутит): "Это жизненный опыт".
Он полностью отказался от алкоголя, потому что даже кружка пива может погрузить в тяжёлые воспоминания. Свободное время и лишнюю энергию отдаёт спорту, чувствуя, насколько свободнее и легче стала голова.
У Влада есть мечта — работать в МЧС. У родителей не было денег на платное обучение в соответствующем вузе, и он пошёл поступать на бесплатной основе. Но не хватило одного балла. Сейчас военный послужной список и госнаграды (а "Мотор" награждён орденом Мужества, медалью Жукова и Георгиевским крестом ДНР IV степени) помогли ему всё-таки поступить на заочной основе, со сдачей зачётов во время отпусков. Через четыре года у него будет профильное образование, и после СВО он сможет уже на офицерской должности заниматься тем, о чём мечтал ещё с детства. И чем, собственно, он и так занимался на передовой — спасал людей.
Владу нравятся Ростов-на-Дону, Мариуполь, Донецк. И сами края, и населяющие их люди: "Не хуже, чем на Дальнем Востоке". Одна страна и один народ, слава Богу. В перечисленные города он обычно выезжает, чтобы получить грузы дополнительной помощи. Присылают её много: автозапчасти, дроны и детали к ним, строительные материалы для обустройства позиций, даже картриджи для штабной бумажной работы. Одна женщина из Ростова, потерявшая на СВО мужа, создала небольшой гуманитарный фонд и помогает не только бригаде "Мотора", но и другим подразделениям.
Влад и его товарищи чувствуют поддержку необъятной России, той, что от Камчатки до Мариуполя и даже больше — до Калининграда. Стараются отблагодарить грамотами, памятными знаками и, конечно, тёплыми, искреннеми словами и улыбками, а главное — удвоенными усилиями в выполнении задач, для которых помощь приходит.
Самым опасным в современных боевых действиях "Мотор", как и многие, считает дроны. Подлетит, бывает, смерть, а ты её увидеть даже не успеешь. Бывает, что и успеешь, а ничего сделать не можешь.
Новобранцам, только подписывающим контракт, Влад советует твёрдо лицом к лицу с самими собой удостовериться в принятом решении, а затем слушать старших и быть морально собранным, готовым к любым неожиданностям. Они ведь на ЛБС подстерегают на каждом шагу, и не только в боестолкновениях.
"Мотор" рассказал об инциденте, случившемся несколько месяцев назад. Он и ещё трое сослуживцев, среди которых один молодой, поехали оборудовать новую позицию. Человек, отвечающий за печку, забыл вывести её трубу, чтобы дым уходил наружу (в укромное, незаметное место, конечно). И ночью трое из группы отравились во сне угарным газом. Молодой, сидевший на дежурстве и не отравившийся, впал в ступор и не знал, что делать. Кое-как он разбудил Влада, тот его успокоил, подбодрил, сказал: "Красавчик, что меня растолкал", велел следить за двумя другими отравившимися и поехал за медиками. К счастью, всех в итоге откачали и привели в чувство.
Впрочем, на ЛБС бывают не только трагедии и неприятные инциденты — есть, как и в мирной жизни, место юмору и смеху. "Мотор" с улыбкой вспоминает одного своего командира, старого воина по прозвищу "Турбодед", который при строительстве блиндажей всё время повторял присказку: "Копать, копать, не спать, не спать!". Смех помогает жить и воевать тоже.
Материал подготовлен газетой "Военный вестник Юга России" (12+). Автор статьи: Станислав Смагин.
