SevastopolMedia, 4 августа. Военнослужащие гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота, действующей в составе группировки войск "Север" на Сумском направлении, неизменно демонстрируют решительность и профессионализм, стойкость, мужество. Для коллектива медицинской роты это означает круглосуточную работу в ряде "точек", где организовано оказание первого этапа квалифицированной медицинской помощи раненым. Материал подготовлен корр. газеты "Флаг Родины" (16+).
"Шалфей"
В подготовку этих помещений вложен огромный труд. По сути, это полевой лазарет, находящийся максимально близко к передовой. Здесь проходят лечение военнослужащие с легкими ранениями и заболеваниями, срок возвращения в строй которых исчисляется несколькими днями, и поэтому их нецелесообразно отправлять далеко. Однако диагностика и лечение военнослужащих организованы так, как это сделали бы в стационарном медучреждении. Если потребует обстановка, коллектив медицинского взвода выполнит передислокацию лазарета в течение суток, чтобы на новом месте снова развернуть медоборудование, аптеку, процедурный кабинет, места для размещения раненых и больных.
Боевые действия ведутся длительно, поэтому помимо боевых ран военным медикам приходится лечить ОРВИ, пневмонии, вывихи, потертости, нарывы, иметь дело с хроническими заболеваниями военнослужащих.
Старший на этом объекте командир медицинского взвода с позывным "Шалфей". Он крымчанин, врач анестезиолог-реаниматолог с большим опытом, был призван в ходе проведения частичной мобилизации и более трёх лет участвует в спасении жизней военнослужащих в зоне проведения специальной военной операции.
— Большая часть коллектива нашего медицинского взвода — те, кто пришёл в ходе частичной мобилизации в 2022 году. Сейчас, конечно, и контрактники появились, но в основном коллектив состоит из мобилизованных, — рассказывает "Шалфей". — Для нас период организации, обучения и становления давно пройден. Каждый знает своё дело практически в совершенстве: фельдшер "Стетхэем", санитары "Малой" и "Колючий". Например, санитары уже обучены и подготовлены так, что могут поставить капельницу и выполнить назначения врача, могут и анализы сделать. Если врачи будут заняты, со многим готовы справиться самостоятельно.
— Работа командира взвода, конечно, интересна по-своему, но мне как анестезиологу хочется работать с больными по своей специальности, — поясняет мой собеседник. Тем более, что необходимость такая есть.
Поэтому для самого "Шалфея" работа делится на две части: здесь, в медвзводе, и в расположении медицинской роты, где действуют операционные, куда экстренно поступают военнослужащие с ранениями. "Шалфей" там дежурит по графику и как анестезиолог-реаниматолог участвует в хирургических операциях.
— У нас всё есть, поэтому мы делаем операции сразу на месте, на конечностях, лапаратомию… Вплоть до операций на сердце и лёгких. Практически всё неотложное, что требует состояние поступившего пациента, и реанимационные мероприятия мы можем выполнять в полном объеме, — рассказывает "Шалфей". — Хирурги у нас есть великолепные, в принципе, можем эффективно реагировать на любой сложный случай и оперировать.
А на просьбу рассказать о примере из практики, "Шалфей" вспоминает недавнюю ситуацию, когда военные медики спасли местного жителя, который не стал эвакуироваться из опасной зоны.
"Малой". Фото: Петр Шишкин
— Фельдшер подразделения привёз пожилого человека фактически без давления, без дыхания. Он использовал ларингеальную маску, в капельницу ввёл адреналин, и вот в таком виде на мешке Амбу довёз пациента до нас. Фельдшер пытался обеспечить центральный венозный доступ, но во время эвакуации был прилёт, и "централка" разлетелась у него в руках. Медик сделал всё возможное для спасения человека, — рассказывает "Шалфей".
— Уже здесь мы установили "центральный доступ", подключили пациента к аппарату ИВЛ, подняли давление и в стабилизированном состоянии отправили в областной центр. При тромбоэмболии лёгочной артерии, это острое состояние с угрозой для жизни, когда тромб закупоривает просвет лёгочной артерии, для спасения жизни нужны немедленные и грамотные действия. Все они были выполнены своевременно, и человек выжил. В первую очередь это, конечно, заслуга фельдшера. Помощь он оказывал так, как делал это военнослужащим, как его научили, как он делал и будет продолжать оказывать медпомощь близ линии боевого соприкосновения.
На днях стало известно, что автомобиль, в котором находился "Шалфей", был атакован украинским дроном-камикадзе. В результате взрыва медик получил ранение и сейчас проходит лечение. Давайте пожелаем "Шалфею" скорейшего и полного восстановления!
"Доцент"
Сейчас он старший хирург в медицинской роте гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота. Четверть века в профессии, кандидат медицинских наук. Отсюда и позывной. Полтора года "Доцент" оперирует в передовом госпитале, который действует близ линии боевого соприкосновения. Этот госпиталь развернут так, чтобы специалисты, спасая жизни наших военнослужащих, могли оказать квалифицированную помощь в течение "золотого часа". Таким образом, "Доцент" на практике применяет то, чему обучал своих студентов и сам совершенствуется как хирург. Решение идти в зону СВО он принял как патриот, как профессионал, как человек.
"Доцент" кратко рассказывает о сути своей работы:
— Первую помощь в случае ранения военнослужащий оказывает себе сам, или его напарник в виде взаимопомощи — наложить жгут или турникет, остановить кровотечение, вытащить пострадавшего из опасной зоны. Далее действует санинструктор или фельдшер. Он контролирует остановку кровотечения, накладывает или меняет повязки, использует некоторые медикаменты. Главная цель в случае тяжёлого ранения, когда есть угроза жизни, как можно скорее эвакуировать военнослужащего, где в условиях операционной могут работать врачи. То есть к нам. На серьёзную операцию надо идти бригадой, не менее трех врачей, плюс анестезиолог, медбрат. Наша задача выполнить первичную хирургическую обработку ран, стабилизировать состояние пациента. И отправить его на следующий этап медицинской эвакуации и оказания квалифицированной медицинской помощи.
Всем, кто попадает в операционную, военные врачи устраняют непосредственную угрозу жизни, и дают возможность коллегам, которые будут заниматься пациентом в дальнейшем, качественно выполнить свою работу. Мой собеседник говорит, что в основном сейчас поступают пациенты с минно-взрывными травмами. Это последствия воздействия артиллерии, миномётов, БПЛА и собственно мин и различных взрывных устройств.
– То есть это тяжёлые повреждения: размозжения тканей, полные и неполные отрывы конечностей, переломы костей, — "Доцент" показывает две фотографии — состояние конечности в момент поступления и при отправке на следующий этап оказания помощи. – Вот в этом случае мы максимально сохранили нижнюю конечность, добились прекращения кровотечения, установили аппарат внешней фиксации. Угрозы жизни нет. В таком состоянии пациент готов к переезду в госпиталь, где врачи будут вести дальнейшее лечение, реабилитацию. Уже не в полевых условиях, а в госпитальных, в каждом конкретном случае будет определён порядок дальнейшего оказания медпомощи, в том числе высокотехнологичной, а в случае необходимости — протезирования.
По статистике, абсолютное большинство пациентов после работы военных врачей здесь, на передовой, успешно эвакуируют в обычные медучреждения для продолжения лечения. Так было и с военнослужащим, который получил ранение сердца.
— Буквально неделю назад был случай: привезли бойца с ранением в сердце. При осмотре, помимо других ран, на обожжённой груди обнаружили маленькое входное отверстие, буквально несколько миллиметров. Оно не кровило, его даже не видно было. Но именно в этом месте по-настоящему была пробита была грудная клетка, а далее — лёгкое, перикард. Осколок был в левом желудочке.
Операцию на сердце выполнила бригада военных хирургов во главе с "Доцентом". В такой неординарной ситуации военные медики сделали всё возможное, профессионально и точно.
— От ранений сердца, в принципе, обычно люди умирают, к сожалению. Но тут так все сложилось, этот боец живет под счастливой звездой.
"Хаус". Фото: Петр Шишкин
"Хаус"
С появлением в коллективе военных медиков этого врача, медслужба гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота обогатилась опытом специалиста, который многие годы специализируется на экстренной хирургии, и характером человека, искренне преданного своей работе.
У хирурга с позывным "Хаус" такой профессиональный авторитет коллеги признали сразу. Ещё в Афганистане "Хаус" был фельдшером. А прошедшие школу ОКСВ в ДРА многие экзамены и в жизни, и по профессии сдавали экстернами. Потом он окончил мединститут, стал хирургом. Специализировался на экстренных операциях, многие годы совершенствуя и оттачивая навыки действий в ситуациях, когда твоё решение, твои действия во много определяют дальнейшую судьбу пациента и человека. Многие из бывших пациентов до сих пор дают о себе знать и делятся успехами, которые стали возможны потому, что среди боли и больших повреждений доктор дал им такой шанс.
"Хаус" многие годы оперировал в крупном областном центре, городе-миллионнике. Супруга — тоже врач. Многодетный отец — пятеро дочерей! Признанный профессионал. Казалось бы, что ещё? Он по программе "Земский доктор" уезжает в обычную районную больницу. Потому что так будет правильно. А когда его пригласили в военкомат и сказали, что его навыки нужны в зоне СВО, заключил контракт с Минобороны России и поехал в Севастополь, не откладывая. И спасал жизни раненых черноморцев, когда подразделения легендарной гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота громили элиту ВСУ в Крынках, на Херсонском направлении, под Авдеевкой, когда освобождали от украинских неонацистов и иностранных наёмников Курскую область. И спасает уже третий год…
"Хаус" рассказывает, как в дополнительно созданной операционной, после усиления медроты врачами-хирургами, провели одну из первых операций:
– Привезли парня. Кровь не останавливается, живот открыт, нужна полостная операция. "Шалфей" говорит: "Если его не оперировать прямо сейчас, он ещё 100 километров эвакуации не дотянет", и готовится давать наркоз. Вот и всё. Коллеги помогали. Внутреннее кровотечение остановили. Отправили на следующий этап оказания помощи. Вот так и началась наша эпопея с открытием операционного блока. Потом приезжали к нам специалисты экстра-класса, показали, как надо всё организовать, руководство медслужбы поддержало. Так и работаем!
Техническая оснащённость полевого госпиталя морских пехотинцев, по словам моего собеседника, позволяет выполнять в максимально приближенном к линии боевого соприкосновения операционном блоке любые хирургические вмешательства, чтобы обеспечить дальнейшую эвакуацию пациентов. При этом "Хаус" рассказывает о том, что врачи, даже видя обширные поражения, сталкиваясь с тяжелейшими травмами, выполняя первичную хирургическую обработку ран всегда думают о двух задачах: спасти пациенту жизнь и обеспечить ему возможность дальнейшей реабилитации. Именно в такой последовательности.
А что сейчас придает сил самому врачу, который по графику несет дежурства в операционной, находясь в немедленной готовности бороться за жизнь пациента, а в остальное время готов прибыть туда же в минимальный срок, чтобы усилить дежурную смену, если одновременно поступит несколько раненых?
— Профессиональная гордость, — говорит "Хаус". — Адреналин во время работы, знакомый ещё с поры боевых действий в Афганистане, и входящие сообщения. Они, бывает, приходят с номеров, которых нет в телефонной книге: "Доктор! У операционного стола вы говорили, что после подрыва я буду ходить. Докладываю: я пробежал свой первый кросс!"
Автор Петр Шишкин
