Со своей будущей женой уроженец Краснодарского края заместитель командира мотострелковой роты 103-го мотострелкового полка 150-й гвардейской мотострелковой дивизии лейтенант Сергей А. ("Компас") познакомился в сентябре 2023 года. Это случилось в один из тех редких дней затишья, когда бой отодвигались на второй план, уступая место простым, почти забытым мирным заботам.
Утром он вернулся с передовой, а уже днём получил от старшего задание — раздобыть три десятка красных канцелярских папок. За помощью он обратился к замполиту "Янтарю" — доброму и надёжному товарищу, высокому, сбитому парню лет двадцати трёх.
Около четырнадцати часов "Янтарь" забрал его с точки, и они отправились в Донецк. Спустя полчаса были в центре.
— Заедем в "Динамо"? — предложил Сергей.
"Янтарь", понимая, что товарищу, только что сменившему позицию, нужно прийти в себя, лишь утвердительно кивнул. Вскоре Сергей вернулся к машине в гражданской одежде, и они двинулись дальше на поиски пресловутых папок.
Несколько часов они объезжали магазины, но тщетно: то цвета не того, то количества не хватало. Удача улыбнулась им в канцелярском магазинчике на одной из центральных улиц города. И тогда лейтенант ещё не подозревал, что найдёт здесь не только папки, но и ту, которая станет его "тихой гаванью", его поддержкой и любовью на всём жизненном пути.
— Вам помочь? — раздался за спиной лёгкий, мелодичный голос.
Они обернулись. Около стеллажа стояла девушка. Не просто красивая — озаряющая собой полумрак захламлённого лабиринта стеллажей, будто луч солнца, пробившийся сквозь тучи.
"Янтарь", как ни в чём не, бывало, ответил: "Да, нам нужны красные папки, тридцать штук". Но Сергей уже не слышал его. Его взгляд скользнул по её стройной фигуре и остановился на изящной лодыжке, где чернела маленькая, татуировка — что-то вроде цветка.
— Прикольная тату, — вырвалось у него тихо, почти невольно.
Девушка смущённо отвела ногу в тень, и её щёки окрасились лёгким румянцем. Диалог о папках продолжил "Янтарь". Сергей, почувствовав жар в собственных ушах, решил ретироваться. Пытаясь аккуратно обойти девушку, он впопыхах наступил ей на ногу.
— Простите, в спешке, — пробормотал он, исчезая между рядами коробок.
Минут через пять "Янтарь" уже нёс папки к кассе. Сергей, стоя в сторонке, не мог оторвать взгляда от консультанта. Каждое её движение было наполнено необъяснимой грацией. Подойдя к товарищу, он тихо выдохнул: "Она так красива", — и вышел на улицу, чтобы глотнуть прохладного сентябрьского воздуха.
Но что-то щемящее и настойчивое звало его обратно. Сердце, привыкшее к ритму обстрелов, стучало теперь в каком-то новом, тревожном и сладком ритме. Спустя мгновение он решительно шагнул назад в магазин, сжимая в руке телефон.
Он подошёл к ней напрямик, забыв все уловки и правила. "Меня зовут Сергей, — сказал он, и имя своё произнёс будто впервые. — Позвольте записать ваш номер. Вы мне... очень понравились". И он мгновенно покраснел, став точь-в-точь цвета тех самых папок.
Девушка взглянула на него, и в её глазах мелькнула не то улыбка, не то понимание. Она взяла телефон, её пальцы быстро пробежали по экрану.
— Я Анна. Очень приятно, — ответила она, и в её голосе звенела лёгкая, обнадёживающая кокетливость.
Лейтенант, положив телефон в карман, почти выбежал на улицу, будто покидал тонущий корабль. Сев за руль автомобиля, припаркованного у самых дверей, он закурил, и руки его слегка дрожали. Через стекло он видел её силуэт у кассы. Возможно, он боялся, что этот номер окажется ненастоящим, что эта встреча растворится, как дым от его сигареты, в суровой реальности их жизни.
Через минуту в машину опустился "Янтарь".
— Поехали, джентльмен, — сказал он, слегка толкнув Сергея в плечо, и в его голосе звучала дружеская усмешка.
Они ехали обратно в Александровку, а Сергей, тогда он был командиром штурмовой группы "Поиск", молча смотрел в окно на проплывающие мимо улицы. В его кармане лежал не просто номер телефона, а целая вселенная возможностей. Он понимал абсурдность и хрупкость этого момента: человек с передовой, чьи дни измеряются свистом снарядов, вдруг начинает думать о завтрашнем дне. И в этом завтрашнем дне теперь была она.
Весь оставшийся день он ловил себя на том, что его мысли, будто предатели, снова и снова ускользали к ней. К её смущённой улыбке, к тому, как она отодвинула ногу, к лёгкому, словно ветерок, голосу. Его загрубевшее сердце, отвыкшее от нежности, будто раскололось пополам, и из трещины пробился странный, забытый свет.
Он назовёт её потом своей "француженкой" — не из-за происхождения, а из-за той необъяснимой, утончённой ауры, которая, как ему казалось, витала вокруг неё даже среди коробок с бумагой и папок. Она была похожа на героиню из старого романа, случайно затерявшуюся в его суровой, пропахшей порохом реальности.
Рано утром, когда солнце ещё только размывало края горизонта багряным свечением, группа "Поиск" ушла на задание. Сергей так и не отправил первое сообщение, унеся с собой на передовую сладкое и мучительное ожидание.
Два дня, проведённые в окопах, растянулись в вечность. Каждая минута затишья наполнялась не мыслями о боях, а тихим, настойчивым вопросом: "Что же я ей напишу?" Судьба, словно желая подарить ему передышку, сделала эти долгие дни подозрительно спокойными.
И вот они возвращаются в тыл. От пыли на дорогах, от грохота, остававшегося за спиной, болело всё тело, но в сердце жила одна, яркая и трепетная мысль: "Сегодня я напишу. Я должен снова её увидеть". Он делился этим с товарищами, и те, видя новый свет в его обычно строгих глазах, лишь переглядывались с понимающей улыбкой.
Текст первого сообщения рождался в муках. Простые слова казались неуклюжими и пресными. Полчаса он стирал и писал заново, пока на экране не осталось лишь: "Привет, это Сергей. Спасибо ещё раз за помощь с папками". Отправив это послание, он зажмурился, будто бросая гранату, и затаил дыхание.
Время замерло. Минуты, отмеряемые тиканьем часов, превращались в бесконечность. И когда телефон наконец дрогнул в ладони, он вздрогнул всем телом, будто от близкого разрыва.
"Привет, Сергей. Не за что) Папки-то хоть пригодились?" — и следом за словами — смайлик, маленький жёлтый круг света.
В тот момент этот простой значок показался ему величайшим изобретением человечества, ключом к закрытой двери.
Так началось их тихое, украденное у войны счастье. Переписка стала его главной отдушиной. В редкие минуты затишья, при свете фонарика в блиндаже, он читал её рассказы о будничных мелочах — о слишком горьком кофе, о сюжете книги, которая не отпускает. В ответ он осторожно, обходя острые углы, открывал ей свой мир, находя неожиданную поэзию в простом: в хрусте инея на рассвете, в аромате чая, заваренного на костре, в немой, но крепкой, как сталь, солдатской дружбе.
Их первое свидание навсегда осталось в его памяти окутанным лёгкой, волшебной дымкой. Он приехал к ней после выполнения задачи. На нём была та же гражданская одежда, но от него, казалось, всё ещё веяло ветром с дорог и чем-то неуловимым, что она позже с нежностью назовёт "запахом его доблести".
В крошечной кофейне, над чашками с дымящимся кофе, он боялся своей грубостью и тяжестью прошлого спугнуть эту хрупкую, светлую птичку. Но её взгляд был настолько внимательным и спокойным, что тревога постепенно растворялась, как сахар в чашке. Она не спрашивала о том, чего он не мог рассказать. Она спрашивала о нём самом — каким он был в детстве, о чём мечтал под звёздным небом, любит ли он осень, ту самую, сентябрьскую.
Их отношения крепли, наполняясь доверием и теплом. Однажды он явился к её дому, как настоящий жених, — с двумя пышными букетами: для неё и для её матери. Это был не дерзкий похититель, а человек, с уважением пришедший за своим счастьем.
В начале 2024 года его ждала длительная командировка в Ростов-на-Дону. Со страхом в сердце, ожидая горечи разлуки, он сообщил об этом Анне. Но она, не раздумывая и без тени сомнения, просто сказала: "Я еду с тобой".
Так они начали жить вместе, почти как семья. Он уходил на службу, а она превращала их временное жилище в настоящий дом, наполняя его уютом, запахом домашней еды и ожиданием. Шесть месяцев этой простой, но такой ценной совместной жизни привели его к самому важному решению.
Первого июля 2024 года для Анны настал день, который она запомнит навсегда. Вечер в ресторане, море цветов, романтичная прогулка на катере по глади Дона. В самый волшебный момент катер замер посреди реки. На гигантском экране футбольного стадиона вспыхнула и побежала строка: "АННА, ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?". Она обернулась и увидела его — стоящего на одном колене, с открытой бархатной шкатулкой в руках, в которой сверкало кольцо.
От нахлынувших чувств она не смогла произнести ни слова, лишь кивнула, и слёзы счастья стали красноречивее любых клятв. Счастье и правда любят тишину.
А пятого августа 2025 года они стали мужем и женой, сыграв свадьбу там, где всё началось, — в городе-герое Донецке. Их история, родившаяся среди стелажей с канцелярскими папками, прошла через испытания и расцвела, доказав, что даже в самые трудные времена любовь находит свою дорогу...
***
"Компас" так же продолжает служить в армии, но уже в другой должности — заместителя командира мотострелковой роты.
И, как мне рассказывает сам Сергей, — он любит осень. И та сентябрьская встреча стала для него самым главным осенним чудом. Анна вошла в его жизнь негромко, но навсегда, став тем самым компасом, что указывает путь домой — к жизни, к любви, к будущему, в которое он теперь отчаянно верит. Потому что в нём есть Она.
Материал подготовлен газетой "Военный вестник Юга России" (12+). Автор статьи: Александр Кавешников.
