Валерий Лимаренко: В сахалинском филиале НЦ "Россия" соединятся технологии будущего и экономика океана
Самые популярные новости ИА Stavropol.Media за 18 ноября
На автомагистрали М-4 "Дон" в Ростовской области открылась новая многофункциональная зона (МФЗ) придорожного сервиса
От музейных витрин до мастерской народных промыслов: Сбер провёл пресс-тур по местам культурного наследия Северной Осетии – Алании
УФАС нашло нарушения в закупке на благоустройство Пятигорска на 127 млн рублей
В Ставрополе запретили продавать сигареты и вейпы рядом со школами и вузами
В Думе Ставрополья обновили состав комиссии по контролю за доходами депутатов
Каждая уничтоженная цель – это настоящая победа
Владельцу кафе на Ставрополье, где произошёл взрыв газа, ужесточили наказание
Зоны охраны для здания Женского епархиального училища установили в Ставрополе
Треть автобусов передаёт координаты в систему онлайн-мониторинга на Ставрополье
12 новых санаториев и гостиниц рассчитывают открыть в 2027 году на Ставрополье 
Пятнистых оленей и фазанов стало больше в естественной среде на Ставрополье
Очевидец спас троих детей из горящей квартиры в Ессентуках
Проблемы с отоплением возглавили топ-5 тем жалоб на ЖКХ на Ставрополье

Кость из гриба: ставропольская школьница — о разработках в сфере медицины

Девятиклассница Елизавета Старченко предлагает выращивать имплантаты из мицелия вешенки
Елизавета работает над проектом ИА Stavropol.Media
Елизавета работает над проектом
Фото: ИА Stavropol.Media
Нашли опечатку?
Ctrl+Enter

Stavropol.Media, 29 июля. Представьте: вам нужна операция по восстановлению костного дефекта. Вместо дорогого и рискованного трансплантата врачи берут кусочек гриба, выращенный на льняном жмыхе, пропитывают его минералами и вживляют в тело. Через несколько месяцев каркас бесследно растворяется, а на его месте — кость. Фантастика? Для 16-летней Елизаветы Старченко из Ставрополя — реальность. Её проект по регенерации костных дефектов с помощью мицелия вешенки принял участие в международном конкурсе "Большие вызовы" (6+). Благодаря успешному выступлению на финальном этапе Лиза была приглашена на образовательную смену в центр "Сириус", где уже в команде с другими школьниками и с ведущими учёными страны работала над проектом от партнёра программы — "Росатома".

Корреспондент ИА Stavropol.Media поговорил с Лизой в образовательном центре "Сириус" о том, как подростки решают задачи мирового уровня, и почему наука — это не скучно.

Команда проекта

Команда проекта. Фото: ИА Stavropol.Media

"Иммунный камуфляж": магия магнитной ловушки

— Елизавета, ты на "Больших вызовах" с командой работала над проектом “Иммунный камуфляж”. Расскажи о нем.  

 — Проект "Иммунный камуфляж или биофабрикация моделируемой пространственной матрицей" направлен на решение проблем трансплантологии — острого дефицита донорских органов — и поиск путей создания их тканевых аналогов. Задача проекта — сделать клеточные импланты иммуннонейтральными, чтобы организм не отторгал пересаженные ткани.

 — Что из себя представляет ваше изобретение и как работает прибор? 

— Сборка трехмерных тканеинженерных конструкций происходит в специальном приборе —  Фарцимент. В основе нашего подхода — магнитная биофабрикация. Мы используем установку, разработанную специалистами Росатома; для нашей работы была создана её миниатюрная версия. Устройство формирует неоднородное магнитное поле: два магнита расположены навстречу друг другу одноимёнными полюсами, что создаёт в центре так называемую магнитную ловушку — область с минимальной напряжённостью поля.

В кювету помещается суспензия клеточных сфероидов — трёхмерных агрегатов клеток. Мы делаем среду вокруг них более магнитной с помощью специального парамагнетика, и сфероиды, как диамагнитные объекты, под действием отрицательного магнитофореза выталкиваются из сильного поля в слабое — в центр ловушки. Там они удерживаются, контактируют друг с другом и постепенно сливаются в единую трёхмерную тканевую конструкцию. Это свойство сфероидов — способность формировать ткань без искусственных каркасов — и лежит в основе нашего метода.

 — Насколько тебе интересно было работать над проектом? Тема довольно сложная.  

— Это очень интересно, хоть и не просто. У меня в команде были просто чудесные руководители, и ребята тоже очень хорошие. Благодаря этому всё получалось, такой опыт очень ценно получить — мы узнали и научились очень многому. А практика — отдельный разговор: много времени проводили в лаборатории, учились работать с приборами и методами. Руководители очень терпеливые, у нас задалась приятная атмосфера. Нам давали советы советы и помогали как по работе над проектом, так и в целом. С руководителями мы очень сдружились, и было грустно прощаться. Мы даже решили, что нашей командой соберемся через несколько лет и общение продолжим.

 — Над проектом вы с ребятами трудились на протяжении трех недель. Что стало итогом? 

— За три недели мы отработали всю технологическую цепочку. Отредактировали геном клеток, сделав их невидимыми для иммунитета, подтвердили изменения, подобрали безопасную концентрацию парамагнетика, вырастили сфероиды и с помощью магнитного поля собрали из них трёхмерную тканеинженерную конструкцию. Наш проект — часть масштабной программы по развитию регенеративной медицины. Планы госкорпорации — создать банк универсальных низкоиммуногенных клеток, доступных любому пациенту, и с помощью биофабрикаторов выращивать не только ткани, а также функциональные участки органов.

Команда проекта

Команда проекта. Фото: ИА Stavropol.Media

 Грибы не только для еды

— В “Сириусе” ты работала в команде, а над каким проектом самостоятельно? 

— Мой личный проект называется: "Разработка биомиметического остеокондуктивного каркаса на основе мицелия гриба Pleurotus ostreatus (вешенка обыкновенная) для регенерации критических костных дефектов".

В чём его суть? Есть такое понятие, как критические костные дефекты — это повреждения, которые сами по себе не зарастают и требуют внешнего вмешательства. Они не зарастают, потому что размер превышает критический: клетки, которые должны мигрировать в зону повреждения, закрепляться и закрывать дефект, погибают, не добравшись до места. Гипоксические зоны слишком велики, сосуды не прорастают дальше чем на 200 микрон от края здоровой ткани — всё дело в размере.

Сейчас есть разные способы решения этой проблемы, но все они неэффективные, дорогие и часто даже опасные. Есть материалы, направленные на восстановление кости, а не на замещение, как протез. Восстановление происходит с помощью донорских костей: вырезали, вставили, и по логике должно происходить замещение трансплантата собственной костью. Но как и с органами, с костями — то же самое: отторжение. Бывает, когда присаживают бычью кость — она не рассасывается, период полураспада очень большой, и всё это время тлеет воспаление. Вредная штука. Есть синтезируемые материалы, но они сильно защелащивают среду организма, что тоже вредит. Все варианты неподходящие. Материал, который я предлагаю, создан на основе мицелия гриба.

Елизавета работает над проектом

Елизавета работает над проектом. Фото: ИА Stavropol.Media

 — Почему именно грибной мицелий? 

— Процесс был таким: я взяла льняной жмых — это субстрат, уже засеянный мицелием. Распределила его по силиконовым формочкам, и мицелий начал дорастать. Когда формочка заполнилась белым, пронизывающим мицелием, я поняла, что материал готов. Высушила его — получилась уменьшенная версия нужной конструкции, белая, плотная. Этот материал нужно проминерализовать: осадить гидроксиапатит на гифы, чтобы укрепить и сделать его похожим на костную ткань. Гидроксиапатит — основной минеральный компонент костей. После этого, теоретически, его можно пересаживать.

Почему именно мицелий гриба? Мне нужно было создать структуру, которая работает на принципе использования регенеративного потенциала человека — как и большинство существующих материалов, — но при этом не вредит организму, деградирует за нужный срок, доступна и проста в создании. А мицелий вешенки обыкновенной — один из немногих грибов, который биосовместим с организмом человека даже внутри. Он также биоразлагаем: будет постепенно деградировать и выводиться через почки, пока организм заполняет дефект собственной тканью. Производство у меня уже продумано — оно несложное, недолгое, методики простые, дорогого оборудования не требуют.

 — Сколько времени ты готовила этот проект и с кем?

— Начала работу и сделала большую её часть за пару месяцев — именно эту версию я подала на конкурс. Но проект не закончен: я продолжаю работать над ним, улучшать и продумывать детали по сей день. Сначала у меня был наставник, но так сложилось, что в итоге я работала самостоятельно.

— А какая у твоего проекта практическая направленность? Это пока теория или ты видишь применение этой разработки в жизни?

— Я очень хочу довести разработку до реального применения, но в одиночку это пока невозможно. Мне нужна поддержка — сначала для оформления патента, затем для сертификации и проведения тестов: на клеточных культурах, потом на животных. О клинических испытаниях на людях я пока даже не задумываюсь. Но сама по себе разработка крайне перспективна, и прежде всего — благодаря цене. Себестоимость одного каркаса — не больше 500 рублей. Для сравнения: существующие аналоги сопоставимого размера стоят от 20 до 80 тысяч рублей, и при этом у них масса недостатков, о которых я уже говорила.

— Если бы твой проект воплотили в жизнь, какие человеческие проблемы удалось бы решить? Какие болезни победить?

— Это решило бы клиническую проблему критических костных дефектов — эффективно, дёшево и намного лучше, чем существующие сейчас варианты. У меня уже есть широкая область применения. И способ персонализации, разработанный чисто мной: перед операцией делается анализ, и в минерализацию добавляются специальные компоненты в зависимости от потребностей пациента.

Я очень много читала статей, исследований, публикаций, патентов. Изучала тему глубоко, знакомилась с людьми по своему пути. Задавалась именно таким вопросом и "копала" именно по нему. Есть решения с мицелием, но они совсем другие, непохожие на мои. Их очень мало, и все они больше как предпосылки к созданию. Мой же проект — это уже готовое решение, в котором прописано все, что можно было прописать. 

Елизавета работает над проектом

Елизавета работает над проектом. Фото: ИА Stavropol.Media

Современная медицина глазами школьницы

— Как шестнадцатилетняя школьница смогла придумать то, до чего не додумались учёные? 

— Я не сделала ничего сверхъестественного. Просто у меня была возможность посмотреть на проблему свежим взглядом. Я знала, в чём заключаются механизмы неудач существующих решений, и понимала, как эту проблему можно решить иначе. Плюс мне попалась статья про удивительные свойства мицелия — и это сложилось в единую картину. Я уверена, что у учёных тоже есть решения, которые удовлетворили бы всем требованиям, но дело в том, что те разработки, может быть, и лучшие, лежат как научные работы, а я хочу по-настоящему перевести проект в использование. А может, и получится.

— А какова вероятность приживаемости, если использовать предложенную тобой методику?

— Если верить научным данным, вешенка обыкновенная не цитотоксична — проверки были в том числе на костных клетках, и она, наоборот, стимулирует их работу. В экспериментах на животных тоже фиксировали минимальный иммунный ответ, отторжения не было. Так что материал выглядит многообещающе, но точный процент приживаемости покажут только дальнейшие тесты.

Елизавета работает над проектом

Елизавета работает над проектом. Фото: ИА Stavropol.Media

— Какие у тебя планы на жизнь? Сейчас ты перешла в десятый класс, куда пойдёшь учиться после школы?

— До 11 класса я точно буду учиться. А после школы хочу поступать либо в медицинский, либо в научный вуз. Сейчас продолжу заниматься проектной деятельностью. Разумеется, буду работать над своим проектом. Хочу начать новый, не менее интересный. Участвовать в олимпиадах и различных конкурсах. Может быть, подамся на грант.

219403
67
150
поделиться